Неточные совпадения
Только одна половина его
была озарена светом, исходившим
из окон; видна
была еще
лужа перед домом, на которую прямо ударял тот же свет.
И сам домик обветшал немного, глядел небрежно, нечисто, как небритый и немытый человек. Краска слезла, дождевые трубы местами изломались: оттого на дворе стояли
лужи грязи, через которые, как прежде, брошена
была узенькая доска. Когда кто войдет в калитку, старая арапка не скачет бодро на цепи, а хрипло и лениво лает, не вылезая
из конуры.
Не пожелав остаться на прения по докладу, Самгин пошел домой. На улице
было удивительно хорошо, душисто, в небе, густо-синем, таяла серебряная луна, на мостовой сверкали
лужи, с темной зелени деревьев падали голубые капли воды; в домах открывались окна. По другой стороне узкой улицы шагали двое, и один
из них говорил...
Самгин вынул
из кармана брюк часы, они показывали тридцать две минуты двенадцатого. Приятно
было ощущать на ладони вескую теплоту часов. И вообще все
было как-то необыкновенно, приятно-тревожно. В небе тает мохнатенькое солнце медового цвета. На улицу вышел фельдшер Винокуров с железным измятым ведром, со скребком, посыпал
лужу крови золою, соскреб ее снова в ведро. Сделал он это так же быстро и просто, как просто и быстро разыгралось все необыкновенное и страшное на этом куске улицы.
— И на кой черт я не пошел прямо на стрельцов! — с горечью восклицал Бородавкин, глядя
из окна на увеличивавшиеся с минуты на минуту
лужи, — в полчаса
был бы уж там!
Конечно, от этого страдал больше всего небогатый люд, а надуть покупателя благодаря «зазывалам»
было легко. На последние деньги купит он сапоги, наденет, пройдет две-три улицы по
лужам в дождливую погоду — глядь, подошва отстала и вместо кожи бумага
из сапога торчит. Он обратно в лавку… «Зазывалы» уж узнали зачем и на его жалобы закидают словами и его же выставят мошенником: пришел, мол, халтуру сорвать, купил на базаре сапоги, а лезешь к нам…
На другой день, придя в «Развлечение» просить аванс по случаю ограбления, рассказывал финал своего путешествия: огромный будочник, босой и в одном белье, которому он назвался дворянином, выскочил
из будки, повернул его к себе спиной и гаркнул: «Всякая сволочь по ночам
будет беспокоить!» — и так наподдал ногой — спасибо, что еще босой
был, — что Епифанов отлетел далеко в
лужу…
Всюду по низинам стояла вода, и если бы не деревья, торчащие
из луж, их можно
было бы принять за озера.
Косой дождь, гонимый сильным ветром, лил как
из ведра; с фризовой спины Василья текли потоки в
лужу мутной воды, образовавшуюся на фартуке. Сначала сбитая катышками пыль превратилась в жидкую грязь, которую месили колеса, толчки стали меньше, и по глинистым колеям потекли мутные ручьи. Молния светила шире и бледнее, и раскаты грома уже
были не так поразительны за равномерным шумом дождя.
В одной избе, состоящей чаще всего
из одной комнаты, вы застаете семью каторжного, с нею солдатскую семью, двух-трех каторжных жильцов или гостей, тут же подростки, две-три колыбели по углам, тут же куры, собака, а на улице около избы отбросы,
лужи от помоев, заняться нечем,
есть нечего, говорить и браниться надоело, на улицу выходить скучно — как всё однообразно уныло, грязно, какая тоска!
В одну
из ночей, в самый пароксизм запоя, страшный, удручающий гвалт, наполнявший дом, вдруг сменился гробовою тишиной. Внезапно наступившее молчание пробудило дремавшую около ее постели прислугу; но
было уже поздно: «веселая барышня» в
луже крови лежала с перерезанным горлом.
Наплакавшись, Егорушка вышел
из хлева и, обходя
лужу, поплелся на улицу. Как раз перед воротами на дороге стояли возы. Мокрые подводчики с грязными ногами, вялые и сонные, как осенние мухи, бродили возле или сидели на оглоблях. Егорушка поглядел на них и подумал: «Как скучно и неудобно
быть мужиком!» Он подошел к Пантелею и сел с ним рядом на оглоблю.
Только нам троим, отцу, мне и Евсеичу,
было не грустно и не скучно смотреть на почерневшие крыши и стены строений и голые сучья дерев, на мокреть и слякоть, на грязные сугробы снега, на
лужи мутной воды, на серое небо, на туман сырого воздуха, на снег и дождь, то вместе, то попеременно падавшие
из потемневших низких облаков.
В каждой комнате, чуть ли не в каждом окне,
были у меня замечены особенные предметы или места, по которым я производил мои наблюдения:
из новой горницы, то
есть из нашей спальни, с одной стороны виднелась Челяевская гора, оголявшая постепенно свой крутой и круглый взлобок, с другой — часть реки давно растаявшего Бугуруслана с противоположным берегом;
из гостиной чернелись проталины на Кудринской горе, особенно около круглого родникового озера, в котором мочили конопли;
из залы стекленелась
лужа воды, подтоплявшая грачовую рощу;
из бабушкиной и тетушкиной горницы видно
было гумно на высокой горе и множество сурчин по ней, которые с каждым днем освобождались от снега.
Чирки с весны парами, а потом и в одиночку попадаются охотникам везде, где только
есть вода, в продолжение всего лета, но они особенно любят маленькие речки, озерки и
лужи, часто в самом селении находящиеся; прилетают даже к русским уткам. В осеннее время иногда сделать очень удачный выстрел в навернувшуюся нечаянно стаю чирят, и мне случилось один раз убить
из одного ствола моего ружья, заряженного рябчиковою дробью, девять чирков.
Я пробовал легко пораненных в крылышко держать живых в большой клетке, дно которой состояло
из грязи и небольшой водяной
лужи; я изобильно бросал туда разных семян и насекомых, но успеха не
было: кулички скоро умирали.
Старайтесь найпаче
На господа бога во всем потрафлять
У нас
был Вавило, жил всех побогаче,
Дa вздумал однажды на Бога роптать, —
С тех пор захудал, разорился Вавило,
Нет меду со пчел, урожаю с земли,
И только в одном ему счастие
было,
Что волосы
из носу шибко росли…»
Рабочий расставит, разложит снаряды —
Рубанки, подпилки, долота, ножи:
«Гляди, чертенята!» А дети и рады,
Как
пилишь, как
лудишь — им все покажи.
Войдя в реку, мы пристали к правому ее берегу и тотчас принялись устраивать бивак в лесу, состоящем
из ели, пихты, березы и лиственицы. Время года
было позднее. Вода в
лужах покрылась льдом, трава и опавшая с деревьев листва, смоченные дождем, замерзли, и мох хрустел под ногами. Натаскали много дров и развели большой костер.
Все небо
было покрыто сплошными темными облаками,
из которых сыпалась весенняя изморозь — не то дождь, не то снег; на почерневшей дороге поселка виднелись
лужи, предвещавшие зажоры в поле; сильный ветер дул с юга, обещая гнилую оттепель; деревья обнажились от снега и беспорядочно покачивали
из стороны в сторону своими намокшими голыми вершинами; господские службы почернели и словно ослизли.
Уж ночь
была, светила луна, мороз покрыл
лужи пленками серебра. Фома шел по тротуару и разбивал тростью эти пленки, а они грустно хрустели. Тени от домов лежали на дороге черными квадратами, а от деревьев — причудливыми узорами. И некоторые
из них
были похожи на тонкие руки, беспомощно хватавшиеся за землю…
Сластолюбие одна
из порочных страстей человека, развитие которой идет всегда быстрыми шагами и, соединяясь с ослаблением воли, является неизлечимым недугом. При нем нет даже пресыщения, так как жажда не утоляется, а только надоедает питье, требуя разнообразия. Сластолюбец бросает порой чудный напиток, чистую, как кристалл, ключевую воду, и с наслаждением наклонясь к
луже,
пьет грязную, мутную, жидкость, кажущуюся ему небесной амброзией.
Он также приплясывал в
лужах, но это приплясыванье выражало скорее явную досаду, нежели радость: каждый раз, как лаптишки старика уходили в воду (а это случалось беспрерывно),
из груди его вырывались жалобные сетования, относившиеся, впрочем, более к мальчику, баловливость которого
была единственной причиной, заставлявшей старика ускорять шаг и часто не смотреть под ноги.
Кабак находился, как уже известно, у околицы. Гришке пришлось, следовательно, повторить свое путешествие по Комареву. Конец
был порядочный, и прогулка сама по себе не представляла большого удовольствия, особенно в ночное время. Грязь и
лужи покрывали улицы. Хворост, брошенный так только, для проформы, в глубокие ямы, наполненные грязной жижей, обманывал ногу. Нужно
было иметь кошачьи глаза и кошачью легкость, чтобы выйти невредимым
из этой топи.
Обозы переходили реку по льду. Лед
был уже очень плохой, он трещал и гнулся под тяжестью повозок;
из дыр, бурля, выступала вода и растекалась мутными
лужами. Слева от нас тянулась по льду грязная дорога, обрывавшаяся на большой полынье: утром здесь подломился лед под обозами.
Погода эти дни
была дурная, и большую часть времени мы проводили в комнатах. Самые лучшие задушевные беседы происходили в углу между фортепьяно и окошком. На черном окне близко отражался огонь свеч, по глянцевитому стеклу изредка ударяли и текли капли. По крыше стучало, в
луже шлепала вода под желобом,
из окна тянуло сыростью. И как-то еще светлее, теплее и радостнее казалось в нашем углу.
Ручьи текли везде по дорогам, все листья, вся трава
были полны водой,
из желобов текли не умолкая ручьи в пузырящиеся
лужи.
Павел выпустил его
из рук и несколько минут глядел на него, как бы размышляя, убить ли его или оставит!? живым; потом, решившись на что-то, повернулся и быстрыми шагами пошел домой. Дорогой он прямиком прорезывал огромные
лужи, наткнулся на лоток с калачами и свернул его, сшиб с ног какую-то нищую старуху и когда вошел к себе в дом, то у него уж не
было и шляпы. Кучер остался тоже в беспокойном раздумье…
Павел, кажется, совсем растерялся; как бы не понимая ничего, он переходил беспрестанно
из комнаты матери в свой кабинет, глядел с четверть часа в окошко на улицу, где, впрочем, ничего не
было замечательного, кроме какого-то маленького мальчишки, ходившего босыми ногами по
луже.
Случай
был неожиданный и печальный. В самую весеннюю ростепель, когда, по народному выражению, «
лужа быка топит»,
из далекого тетушкина имения прискакал верховой с роковым известием об опасной болезни дедушки.
Бог знает, что нам довелось бы испытать в нашем беспомощном сиротстве, которое
было тем опаснее, что мы одни дороги домой найти не могли и наша обувь, состоявшая
из мягких козловых башмачков на тонкой ранговой подшивке, не представляла удобства для перехода в четыре версты по сырым тропинкам, на которых еще во многих местах стояли холодные
лужи.
— Под телегой
была лужа крови — жирная такая
лужа — и в неё падали тяжёлые капельки
из него…
В половодье этот дом
из года в год подмывала вода, но он, весь от крыши до основания покрытый зеленой коркой плесени, несокрушимо стоял, огражденный
лужами от частых визитов полиции, — стоял и, хотя у него не
было крыши, давал кров разным темным и бесприютным людям.
Серенькое апрельское утро, только кое-как смягченное весной, поднялось над Петербургом. По одной
из набережных Лиговки, еще полной
луж и осколков слежавшегося грязного снега, тащились погребальные дроги без балдахина. Гроб
был бедный, обмазанный желтой охрой, с наемным плисовым покровом, вытертым и закапанным. Возница, сидя вбок на козлах, выставил из-под черного балахона рыжие голенища. На голове его набекрень торчала высокая побурелая шляпа с чем-то похожим на траур.
Только
из палисадников, обнесенных железными решетками, да со дворов выбегали тоненькие струйки воды и расплывались
лужей по ровному асфальту; и от каждой такой
лужи в обе стороны тянулись следы мокрых ног, вначале темные и частые, но дальше редкие и мало заметные, — как будто проходившая здесь толпа разом
была подхвачена на воздух и опущена только у следующей
лужи.
Она до того
была занята своим делом, что на повороте улицы не заметила двух пьяных мужиков, лежавших в
луже поперек дороги, и чуть не шлепнулась через них со всего размаху; услыша неожиданно голос старосты, она подбежала к одному
из них и, толкая его, принялась
было передавать ему приказание барыни; но тщетны
были ее старания; Демьян ничего и слышать не хотел.
Правая сторона его лица
была чем-то заклеена; опухшие веки
были влажны от гноившихся глаз; фрак и все платье
было изорвано, причем вся левая сторона одеяния
была как будто опрыскана чем-то крайне дурным, может
быть, грязью
из какой-нибудь
лужи.
Лед держал его, но гнулся и трещал, и очевидно
было, что не только под орудием или толпой народа, но под ним одним он сейчас рухнется. На него смотрели и жались к берегу, не решаясь еще ступить на лед. Командир полка, стоявший верхом у въезда, поднял руку и раскрыл рот, обращаясь к Долохову. Вдруг одно
из ядер так низко засвистело над толпой, что все нагнулись. Что-то шлепнулось в мокрое, и генерал упал с лошадью в
лужу крови. Никто не взглянул на генерала, не подумал поднять его.